В этом кратком интервью старшие должностные лица Норвегии и Российской Федерации прокомментировали усилия своих государств по предупреждению загрязнения арктической морской среды нефтью.

Старшие должностные лица России и Норвегии являются сопредседателями Целевой группы Арктического совета по предупреждению загрязнения моря нефтью в Арктике (TFOPP). Чтобы ознакомиться с документами с заседаний TFOPP, которые находятся в открытом доступе, перейдите по ссылке.

-----

Как Норвегия, так и Россия имеют богатый опыт осуществления судоходства и нефтегазовой деятельности в арктических водах. Не могли бы Вы описать опыт Вашего государства и рассказать о том, как этот опыт повлиял на осознание важности предупреждения загрязнения моря нефтью, а также на организацию превентивных мер?

Владимир Барбин, Старшее должностное лицо АС

В результате изменения климата и разработки новых технологий ресурсы Арктики стали более доступными. И, конечно, это означает, что воздействие экономической деятельности на окружающую среду возрастёт. Осознавая это, мы считаем, что, прежде всего, мы должны думать о защите окружающей среды, поэтому мы приняли стратегическое решение избегать любой экономической деятельности, которая может привести к необратимым изменениям окружающей среды.

В 2012 году в России был утвержден очень важный закон. Он является исправленным вариантом предыдущего закона, связанного с континентальным шельфом и водами внутренних морей. Он предъявляет строгие требования ко всем субъектам экономической деятельности, планирующим начать реализацию проектов в Арктике. Я не буду пересказывать новый закон целиком, но в нём присутствуют положения, которые обязуют субъектов экономической деятельности:

  • разработать план мероприятий по предотвращению разливов нефти;
  • проследить, чтобы вблизи были расположены поисково-спасательные службы;
  • располагать адекватной страховкой и банковскими гарантиями для покрытия расходов на ликвидацию разлива;
  • организовать государственную оценку воздействия на окружающую среду;
  • разработать систему экологического мониторинга и обнаружения разливов нефти;
  • использовать системы связи и предупреждения;
  • продемонстрировать свои возможности по ликвидации и устранению нефтяного загрязнения и отходов.

Это означает, что компании, желающие вести деятельность в Арктике, должны соответствовать строгим стандартам. И это хорошо, так как это сужает круг субъектов экономической деятельности, работающих в Арктике, до небольшого количества компаний, обладающих опытом, возможностями, знаниями и чувством ответственности для подобной деятельности.

Всё описанное мною, является отражением нашего подхода к экономической деятельности в Арктике на сегодняшний день. Хочу еще раз подчеркнуть, что эти требования очень строгие и что защита окружающей среды – наш основной приоритет.

Несмотря на строгость этих требований, мы не рассматриваем их в качестве препятствия для успешных крупных проектов, уже реализуемых в Арктике, например, ГазпромНефтью, Лукойлом и компанией Новатек. Эти проекты реализуются в рамках положений этого нового закона. Условия закона не препятствуют ведению бизнеса и одновременно дают четкие и конкретные инструкции.

Эльсе Берит Эйкеланн, Старшее должностное лицо АС

Взгляды Норвегии перекликаются со взглядами России по ключевым вопросам; мы стремимся к устойчивому экономическому развитию в Арктике. Арктика принадлежит людям, которые там живут, и мы занимаемся добычей нефти и газа на арктическом шельфе с начала 80х годов. В Норвегии нефтегазовая отрасль – не новичок в ведении деятельности в Арктике, она достигла довольно высокого уровня. За это время наши компании, осуществляющие деятельность в Арктике, разработали пошаговый подход к совершенствованию технологий и освоению новых территорий.

Норвежская Арктика и Баренцево море очень отличаются от других частей Арктики в силу отсутствия льда зимой из-за влияния течения Гольфстрим. Поэтому мы предпочитаем не думать об Арктике как об однородной территории. Напротив, мы стремимся к более информированному и дифференцированному взгляду на Арктику и ее различные регионы. Высокоширотная Арктика – это одна история, с ее суровыми климатическими условиями и сложной ледовой обстановкой даже в летний сезон. Более низкие широты отличаются от более высоких, а Восток отличается от Запада. Для работы в таких разных регионах требуются местная компетенция и понимание местных особенностей. Эксплуатационная безопасность как в нефтегазовой отрасли, так и в судоходстве является ключом к ведению операций в Норвежской Арктике. Как и в России, у нас очень строгие правила. Мы разработали комплексный план управления водными ресурсами Норвегии. Этот план включает выделение особо чувствительных территорий (экологически чувствительных или важных для рыбных запасов), в которых запрещена хозяйственная деятельность.

В добавок к строгим правилам и комплексному плану управления мы сейчас сотрудничаем с другими арктическими государствами (и надеемся со временем добиться большего) для расширения исследовательской деятельности и разработки новых технологий и стандартов для ведения бизнеса в Арктике.

Не могли бы Вы рассказать вкратце о том, как Россия и Норвегия взаимодействуют для предупреждения загрязнения арктической морской среды нефтью в результате судоходства, нефтегазовой деятельности и т.д.?

СДЛ Эйкеланн

Для загрязнения не существует границ, поэтому у нас с Россией общие основные приоритеты, так как мы совместно пользуемся ресурсами Баренцева моря, которое обладает самыми большими запасами трески в мире. В связи с этим Норвегии и России удалось установить научно-обоснованный режим управления ресурсами Баренцева моря, соблюдаемый рыбаками по обе стороны границы, которые осознают, что правила, основанные на научных данных, помогают обеспечить устойчивость отрасли в долгосрочной перспективе.

Как Норвегия, так и Россия заинтересованы не только в развитии нефтегазовой деятельности на шельфе и в судоходстве, но и в поддержании чистоты моря, потому что рыбные ресурсы чрезвычайно важны для экономики обеих стран. Именно поэтому нам удалось добиться такого тесного научно-ориентированного сотрудничества в области сохранения рыбных ресурсов. Кроме того, в рамках программы Баренц 2020 мы поощряем усилия российских и норвежских компаний по выработке адекватных стандартных практик и правил промышленной безопасности для ведения деятельности в Арктике. В подобном сотрудничестве мы рассматриваем бизнес в качестве ключевого действующего лица, получающего поддержку со стороны наших правительств. Сегодня МОС работает над подготовкой стандартов для Арктики, которые станут конкретным инструментом обеспечения и мониторинга эксплуатационной безопасности на арктическом шельфе.

СДЛ Барбин

Мы уже говорили о важности “полученных уроков”. Один из усвоенных нами уроков – это то, что нам необходимо чрезвычайно активное международное сотрудничество, включая обмен опытом. Я полностью поддерживаю то, что сказала моя норвежская коллега, но мне хотелось бы добавить еще немного относительно нашего двустороннего сотрудничества. Сотрудничество между Норвегией и Россией зиждется на прочной правовой основе, состоящей из множества соглашений в соответствующих областях. Достаточно упомянуть несколько наиболее важных из них:

  • Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в борьбе с загрязнением нефтью в Баренцевом море;
  • Совместный российско-норвежский план действий по борьбе с загрязнением нефтью в Баренцевом море; и
  • Меморандум о взаимопонимании между Министерством транспорта Российской Федерации и Министерством рыболовства и береговой администрации Королевства Норвегия по укреплению сотрудничества в целях повышения уровня безопасности мореплавания на морских путях Норвежского и Баренцева морей.

Эти и другие соглашения создают отличные правовые рамки для нашего сотрудничества. Я бы также добавил, что каждый год мы проводим совместные учения по отработке проведения поисково-спасательных операций, а также учения по борьбе с загрязнением нефтью и устранению его последствий. Они предоставляют отличную возможность для трансграничного сотрудничества, и мы бы хотели, чтобы эта практика продолжилась.

Моя норвежская коллега упомянула Баренц 2020; это очень важная программа. Компании, участвующие в Баренц 2020, трудятся над разработкой стандартных практик для обеспечения безопасности труда и защиты окружающей среды при бурении, разведке, разработке месторождений и т.д. Я слышал от представителей бизнеса, что они очень ценят подобное сотрудничество и считают его очень полезным для обеих сторон. Такая совместная работа демонстрирует, что мы в России не только заимствуем компетенции и знания у наших норвежских коллег, но также делимся с ними нашими собственными наилучшими практиками, которые могут быть им полезны.

И еще хотелось бы отметить, что в России, как и в Норвегии, есть особо охраняемые природные территории, в которых запрещена любая экономическая деятельность. Таким образом, по-моему, Норвегия и Россия находятся на передовой, решая задачу по нахождению баланса между строгими экологическими требованиями и возможностью устойчивого развития.